Бывший временный чемпион UFC в лёгком весе Дастин Порье высказался о Коноре Макгрегоре и скептически отнёсся к разговорам о том, что ирландец якобы вышел на бой с Максом Холлоуэем уже травмированным, а затем сознательно «слил» поединок, чтобы иметь удобное оправдание. По словам Порье, подобные версии плохо сочетаются с тем, каким он знает Макгрегора на протяжении многих лет.
Порье подчеркнул: за более чем десятилетие, что их карьеры пересекались, он неоднократно видел Макгрегора в разных ситуациях — и в периоды взлёта, и когда вокруг было много критики. Но даже учитывая личные разногласия и резкие высказывания в адрес Конора, Дастин не готов навешивать на него ярлык бойца, который способен «просто так» отказаться от борьбы. Ему трудно поверить, что Макгрегор может заранее выходить в клетку с мыслью о капитуляции или о том, как удобнее объяснить поражение.
Отдельно Порье остановился на популярной логике: мол, если спортсмен заранее хотел подготовить «легенду» под неудачу, то мог бы разыграть сценарий, в котором виновата травма ноги. Однако, как отметил Дастин, он не уверен, что Конор — человек, который специально идёт на подобные уловки. Да, Порье нередко резко высказывается о Макгрегоре, но в одном он последователен: обвинять ирландца в том, что тот сдаётся, он не считает справедливым.
Ключевая мысль Порье проста: Конор — настоящий боец и по природе своей настроен на победу. Даже когда вокруг шум, давление и конфликт, Макгрегор, по словам Дастина, остаётся человеком, который хочет выигрывать, а не искать предлоги, чтобы «пережить» поражение.
Не согласился Порье и с версией о финансовой мотивации. Иногда в бойцовском мире встречается история, когда атлет рискует здоровьем, потому что гонорар жизненно важен, а других вариантов нет. Но здесь, по мнению Дастина, ситуация иная: у Макгрегора достаточно денег, чтобы не выходить в октагон «через боль» исключительно ради выплаты. Поэтому Порье не видит логики в аргументе, что Конор принял бой, потому что был вынужден.
В итоге Дастин признал, что сам не может до конца объяснить, что именно произошло. Он не поддерживает теории заговора и не пытается выстроить удобную версию, которая всё разложит по полочкам. Его позиция — скорее наблюдение человека, который много лет находился рядом с героем обсуждения: характер Макгрегора не выглядит как характер спортсмена, готового добровольно отказаться от борьбы.
Важный нюанс в словах Порье — разделение личного отношения и профессиональной оценки. Он не скрывает, что может говорить о Коноре жёстко и нелицеприятно, но при этом старается быть честным в вопросе бойцовских качеств. Для ММА это редкая, но ценная оптика: признавать сильные стороны соперника, даже если между вами накопилось напряжение.
Подобные заявления также напоминают, насколько легко фанатским теориям вытеснить реальность. Когда вокруг имени Макгрегора постоянно циркулируют слухи, любой эпизод можно подогнать под заранее выбранный вывод — «он оправдывается», «он играл роль», «он сдался». Порье, напротив, предлагает смотреть на вопрос через призму многолетнего опыта общения и наблюдений, а не через домыслы.
Ситуации с травмами в ММА вообще редко бывают чёрно-белыми. Многие выходят на поединок с микроповреждениями, недолеченными ушибами или ограничениями по подвижности, потому что лагерь уже пройден, дата назначена, соперник готов. Но одно дело — выступать не в идеальном состоянии, и совсем другое — «планировать поражение». В логике Порье эти вещи принципиально различаются.
Кроме того, в больших боях давление часто становится отдельным фактором, сопоставимым с физической готовностью. Шум вокруг имени, ожидания аудитории, медийные обязательства, внутренние конфликты — всё это может влиять на выступление не меньше, чем состояние ноги или плеча. И если что-то пошло не так, это не обязательно означает умысел или заранее продуманный сценарий.
Есть и ещё один аспект: репутация бойца формируется годами, а разрушается одной неудачной интерпретацией. Обвинение в том, что спортсмен «сдался», — одно из самых тяжёлых клейм в единоборствах. Поэтому слова Порье звучат как попытка удержать разговор в границах уважения к профессии: критиковать можно, но без голословных обвинений в трусости или намеренном отказе от борьбы.
В конечном счёте Порье оставляет аудитории простую мысль: каким бы ни был Конор Макгрегор за пределами октагона, в клетке он воспринимается как человек, который привык идти вперёд и стремиться выиграть. А если в том бою случилось что-то странное, то Дастин честно признаёт — он не знает точного ответа, но и не видит причин верить в версию о сознательной сдаче или финансовом принуждении.